Цифры, которые оглушают. Выручка Pearl Abyss в первом квартале подскочила на 419,8% по сравнению с прошлым годом — до 220,6 миллиона долларов. Операционная прибыль взлетела с 5,3 миллиона до 142,5 миллиона. Чистая прибыль — с 5,1 миллиона до 114,2 миллиона. И всё это благодаря одной игре — Crimson Desert, вышедшей 19 марта.
Сдвиг на Запад
Crimson Desert — не просто блокбастер, а глобальный феномен, перекроивший географию продаж. 81% всей выручки пришёлся на Северную Америку и Европу. Азия — лишь 13%, родная Корея — скромные 6%. Это не просто цифры, это сигнал: Aзиатские RPG наконец-то завоевали сердца западных геймеров так, как раньше удавалось лишь единицам.
Из 179,1 миллиона долларов, заработанных самой игрой, консольная и ПК-версии разделили поровну. При этом консольная доля в общих доходах компании выросла на 31% по сравнению с предыдущим кварталом — ещё одно доказательство, что Crimson Desert стала мостом между платформами.
Цена успеха
Но такая монументальная победа — не случайность. Это результат многолетней работы, рискованных решений и огромных инвестиций. Pearl Abyss не боится признать, что первоначальные продажи всплеснули волной, и во втором квартале доход от игры снизится. Однако компания делает ставку на постоянные обновления, патчи и DLC. Устойчивость, а не одноразовый взрыв — вот их стратегия.
Тени прошлого и контуры будущего
Параллельно с триумфом Crimson Desert студия провела неожиданную сделку: продала Fenris Creations (бывшую CCP Games) обратно её CEO за 120 миллионов долларов. Когда-то эта студия была куплена за огромные деньги, включая выплаты по результатам. Теперь Pearl Abyss расстаётся с ней, фокусируясь на своём главном проекте. Но при этом компания не закрывает двери — возможны коллаборации.
Впереди новые миры: DokeV, который пока на стадии препродакшена, и Plan 8 на этапе концепции. Pearl Abyss обещает выпускать крупные игры каждые два-три года. Если Crimson Desert задал такую планку, то что же готовят нам дальше?