Тень Tarkov и страх быть непонятым

В 2023 году, когда EVE Vanguard только анонсировали, её геймплей сразу навевал ассоциации с жанром extraction shooter. Однако тогдашние CCP Games (ныне Fenris Creations) сторонились этого термина, предпочитая расплывчатое «MMOFPS с элементами экстракции». Почему? Как признался в интервью гейм-директор Скотт Дэвис, дело было в страхе. «Стигма вокруг экстракшн-игр в то время была сильной, — объяснил он. — Все считали, что если ты делаешь extraction shooter, то это обязательно будет клон Escape from Tarkov». Но Vanguard задумывался как нечто большее: духовный наследник Dust 514, масштабная MMOFPS-песочница, связанная с EVE Online. Сравнение с суровым реализмом Tarkov могло отпугнуть аудиторию.

ARC Raiders как катализатор перемен

Переломным моментом стал успех ARC Raiders. По словам Дэвиса, именно эта игра «снесла двери стигмы»: «Люди наконец увидели, что экстракшн-шутеры могут быть разными — не только милитари-сим. Это придало нам смелости признать: да, в Vanguard всегда была экстракция». Операция «Авалон», анонсированная на EVE Fanfest 2026, уже прямо называется extraction shooter. Но это не значит, что амбиции студии сузились. «Наша Полярная звезда — MMOFPS-песочница, — подчеркивает Дэвис. — Просто на данном этапе мы не хотим обманывать ожидания: в июле игроки получат отточенный экстракшн-цикл, а не готовый MMOFPS. Полноценную песочницу мы строим постепенно». Такой прагматичный подход сочетается с громкими заявлениями: на сцене Fanfest исполнительный продюсер РФК Раттати назвал Vanguard «вечным шутером», который будет жить и развиваться так же долго, как EVE Online.

Видение кристаллизуется

Отказ от расплывчатых формулировок и принятие жанрового ярлыка — признак зрелости разработчиков. Они наконец-то сфокусировались на том, что у игры есть прямо сейчас, не боясь будущих масштабных планов. Операция «Авалон» станет первым крупным тестом после долгого молчания: переработанная стрельба, улучшенные модели, глубинная система риска и награды. И главное — впервые за всю историю Vanguard кажется, что видение проекта стало ясным. Стигма ушла, страх прошёл — осталась лишь работа над «вечным шутером».